Heartbeat Opera - ремикс на классику с неоднозначными результатами

  • 29-10-2020
  • комментариев

Контрабандистка наркотиков Кармен попадает в неприятности с законом в «Кармен» оперы Heartbeat Opera. Расс Роуленд

Поклонники оперы в душе игроки, мечтающие о огромных джекпотах, которых более чем достаточно, чтобы свести на нет целую жизнь мелких проигрышей. Но что они в основном делают - если им повезет - так это безубыточность, что и делали зрители в воскресенье днем на заключительных выступлениях Heartbeat Opera.

Труппа - еще одна мини-труппа, представляющая оперу в необычных аранжировках и в уютных залах здесь и там в районе Большого Нью-Йорка. Специфическая ниша Heartbeat, как определено в его миссии, состоит в том, чтобы создать «интуитивный» опыт и «перенести оперу в 21 век».

Если нынешний сезон в Центре исполнительских искусств им. Баруха несколько не соответствовал этим амбициозным целям, он создал умную и заставляющую задуматься публику 90-минутную адаптацию «Кармен» Бизе. Версия Heartbeat объединила хитовые мелодии оригинальной оперы с современными диалогами, исполненными энергичным составом из пяти певцов-актеров и сознательно резкой группы, в которую входили джазовый саксофон и ударная установка.

Производство Луизы Проске было сосредоточено на устрашающем заборе из проволочной сетки, удачном символе пропасти между буржуазным солдатом Доном Хосе и трансгрессивной Кармен, здесь контрабандисткой героина. Даже музыкальное издание, казалось, было задумано, чтобы спровоцировать, пропустив знаменитую «Habanera» из первой сцены шоу, только для того, чтобы показать это как своего рода вызов на бис только что убитой Кармен.

В главной роли Сишель Клавери проявила не только необходимую дерзость (она пела и танцевала на крыше шаткой сторожевой башни), но и острую, пульсирующую меццо, пропахшую грехом. Напротив нее Брент Рейли Тернер заслуживает похвалы за то, что он без единой трещины показал огромному, непослушному тенору трудную роль Хосе.

Если «Баттерфляй», представленной ранее в тот же день, не хватало энергии Кармен, возможно, это было из-за умозрительного обрамления, наложенного на сентиментальную сказку режиссером Итаном Хёрдом. Невольно расистские и сексистские предположения слезоточивого о японской культуре были представлены как размышления двухрасового ребенка, пытающегося понять, почему его родители развелись, и, в более широком смысле, где именно он вписывается в эту культуру.

Этот подход, казалось, лучше всего работал в некоторых фрагментах первого акта оперы, которые были представлены как своего рода ретроспективный кадр между двумя частями второго акта Пуччини. Не только Баттерфляй, но и все участники, включая американца Пинкертона, исполнили мясистые кукольные жесты, предположительно, комментарий к «аутентичному» стилю движения японского сериала, часто применяемому в традиционных постановках этой оперы.

Но в итоге получилась «Бабочка без бабочки», где главный герой превратился в серию критики западных стереотипов. Не помогло и то, что Banlingyu Ban в устрашающей главной роли звучал жестко и, говоря более высокими фразами, резко. Вокальные недостатки сопрано контрастировали с твердо лирическим пением ее Пинкертона, тенора Маккензи Уитни, и особенно сладким и изысканно музыкальным исполнением баритона Мэтью Сингера в роли сбитого с толку Шарплесса.

Но что действительно скрепило все шоу, так это потрясающая игра актера-ребенка Ноа Спаньолы. На сцене на протяжении 90 минут пьесы он наблюдал и иногда участвовал в действии оперы с тихой сосредоточенностью и вовлеченностью, что сделало бы честь Met Tristan или Elektra.

Смелый и неортодоксальный характер участия Спаньолы в этой опере, по сути, был самым обнадеживающим элементом всего проекта Heartbeat. В этой компании есть зерна величия; теперь остается только посмотреть, насколько хорошо они прорастут.

комментариев

Добавить комментарий